Обзорная кскурсия по Мюнхену
Целительница
Экскурсия в Резиденцию
Экскурсия в Немецкий музей в Мюнхене

. Все всегда и с удовольствием… Все женщины делают это

Премьера оперы «Все женщины делают это» в Государственном театре ам Гэртнерплац в Мюнхене

20150610-IMG_4637

Либретто сего классического произведения можно вкратце изложить так. Два мальчика влюблены в двух девочек (каждый в свою, заметьте), а девочки—вроде как тоже. И было бы счастье, да попался мальчикам циничный «старший друг»… И вот они втроём, мальчики с другом, решают испытать любовь подруг (или поглумиться над ней). Мальчики разыгрывают «отъезд в отпуск», в зону локального конфликта и, потрясая шпагами и вещмешками, убывают строевым шагом «за Гренадой»…
А девушки сначала безутешно рыдают и прячут на сердце фотографии любимых, ну, а потом… Ну, а потом их внезапно посещают милые усатые «албанцы», которые начинают «дэвушек» обхаживать. Конечно, никто не может признать в горячих парнях ушедших «на войну» любовников. Даже девушки…

Они стойко сопротивляются соблазну… почти до конца первого акта. Потом всё продолжается так, как и принято в театре Ам Гэртнерплац.
Второй акт начинается с любовного акта (от себя заметим – в интерпретации «гэртэровцев»—почти полового) … и ещё одного и… Не важно. Девочки, считай, забыли «защитников родины» и влюбились по-новому. Но как девушки честные—до свадьбы—ни-ни… Поэтому они подписывают брачные контракты (фиктивные) и закатывают пир горой, только вот «албанцы» отрывают накладные усы и приставляют к девушкам шпаги со словами: «Что ж вы, с…?» По-итальянски это звучит немного иначе, но вы поняли.
А мораль? Старый друг (сводник и развратник) успокаивает всех словами: «Все женщины делают это!» Типа, нормалёк, любовь всё равно победила! И пир продолжается! Есть ещё нюансы сюжета, но я вам их не раскрою, а то будет совсем неинтересно смотреть-слушать.
В общем, опере Моцарта «Все женщины делают это» уже больше двухсот лет, а тема актуальна. Все по прежнему «это делают»…
Моцарт назвал своё произведение «опера-буфф», а «буф» у каждого времени свой. Хорошо ещё, что не «ЛЕФ». По этой причине декорации отличаются крайней гротесковостью. Практически абсолютно белая, разграфлённая на аккуратные квадратики декорация, напоминающая то ли облицованный кафелем туалет, то ли «первородную» координатную сетку, которую ещё не насытила текстурами и бликами программа 3D-моделирования. На фоне этой белизны мелькают яркие пятна чистых цветов—костюмы героев: белые (да-да!), желтые, чёрные, красные. Всё это превращают спектакль в оживший авангардный плакат.
Костюмы представляют все мыслимые и не очень стили—от лёгкого намёка на барокко до вполне ощутимого арт-деко… И это ещё не всё! «Переодетые албанцами» любовники имеют при себе не очень албанский аксессуар—каждый выходит на сцену со своим фотоаппаратом. Причём висит этот аппарат так низко, имеет столь вызывающе длинный объектив, и обращаются с ним герои так фривольно, что не надо быть Фрейдом, чтобы понять сей прозрачный намёк.
Впрочем, всё это абсолютно не мешает слушать. Ведь приличные театралы именно слушают оперу, а не как ваш покорный слуга—снимают…
И как обычно, добрые слова в адрес тех волшебников, что создали для нас это зрелище. Вольфганг Амадей Моцарт и Лоренцо да Понте. а кроме них: музыкальный руководитель: M. Brandstätter, режиссёр: O. Tambosi, сценограф: B. Gomér, костюмер: C. Caminati.
Александр Иванов