Обзорная кскурсия по Мюнхену
Целительница
Экскурсия в Резиденцию
Экскурсия в Немецкий музей в Мюнхене

И. Крафт. Поэзия есть огонь…

«Поэзия есть огонь, загорающийся в душе человека. Огонь этот жжет, греет и освещает. Настоящий поэт сам невольно и со страданием горит и жжет других. И в этом все дело.» Так написал Лев Толстой в своей записной книжке 28 октября 1870 года.

Мария Климовских, руководитель объединения VRJD JunOst, LV Bayern e.V., модератор вечера. Фото: Павел Утенков

Мария Климовских, руководитель объединения VRJD JunOst, LV Bayern e.V., модератор вечера. Фото: Павел Утенков

Спустя 147 лет поэты из Германии, России и Чехии приехали в Мюнхен на второй в столице Баварии русскоязычный поэтический слэм. В Библиотеке, основанной дочерью Л. Н. Толстого и развивающей с тех пор русскую культура в зарубежье, собралось более 100 юношей и девушек. Конечно, было и старшее поколение, но преобладало «племя Младое». Удивительно не только то, что небольшое помещение каким-то образом вместило такое количество слушателей, но еще более восхительно то, что наше юное поколение, живущее в диаспоре, сохранило русский язык и так тянется к новому веянию в литературе. Кому не хватило места в зале, расположились прямо на полу или простояли весь вечер там, где им удалось кое-как примоститься. А некоторые из-за нехватки мест в зале слушали происходящее из коридора.

Чем вызван такой ажиотаж? Что такое поэтри-слэм? Словосочетание происходит от английского poetry slam и означает “поэтическое сражение”. В 1986 году чикагский поэт из рабочей среды Марк Келли Смит решил положить конец скучным литературным чтениям, на которых поэт монотонно бурчал что-то себе под нос, полностью игнорируя публику. Он организовал шоу под названием “Оригинальный поэтри-слэм чикагских окраин”.

Однозначное определение поэтри-слэму дать сложно. Одни называют этот формат поэтическим конкурсом на артистизм, другие – интерактивным литературным шоу, третьи – просто перформансом.

У поэтических слэмов есть свои негласные законы. Именно согласно им модератор Мария Климовских, директор баварского отделения союза русскоговорящей молодежи JunOst e.V., вела вечер. Авторство произведений участников слэма всегда принадлежит им самим, никакого музыкального сопровождения и каких-либо реквизитов, а уложиться нужно было в заранее заданные временные рамки – 5 минут.Поэтический слэм — это состязание в умении не только писать стихи, но и читать их со сцены, умении донести до зрителя свои эмоции и чувства. Таким образом, литературные чтения в Библиотеке превратились в действие, в шоу, которое заставило почувствовать живительную силу слова поэта, как по завещанию великого — «глаголом жечь сердца людей!».

Мария Климовских и участник конкурса. Фото: Павел Утенков

Мария Климовских и участник конкурса. Фото: Павел Утенков

Обычно слэм имеет какую-то тему. 17 февраля, когда проходил вечер в Толстовской библиотеке, в мире отмечался Международный День спонтанного проявления доброты. К этому Дню Доброты был приурочен конкурс. Потрясающий праздник, чистый, светлый, лишенный всяческой политической окраски и национальных границ. Этот неофициальный праздник, относительно недавно созданный по инициативе ряда международных благотворительных организаций, имеет планетарное значение. Организаторы Дня спонтанного проявления доброты призывают быть в этот день не просто добрыми и отзывчивыми к чужой беде, а добрыми безгранично и бескорыстно. В некоторых странах в этот праздник принято дарить цветы знакомым и незнакомым людям, делать комплименты в этот день хотя бы трем незнакомым людям. Считается, что вы улучшаете их настроение не только на этот день, но и на целую неделю. А они, в свою очередь, улучшат его кому-то еще. В этот день говорят своим родителям, друзьям, как сильно их любят. Именно в такой необыкновенно «добрый» день организаторы слэма, Толстовская библиотека и баварское отделение Союза русскоговорящей молодежи в Германии JunOst e.V., решили провести дружескую битву поэтов и назвать ее «Уроки доброты».

Участники конкурса.  Фото: Павел Утенков

Участники конкурса. Фото: Павел Утенков

 

Конкурс состоял из трех раундов:

  1. I. Визитка (представление автора, тема свободная)
  2. II. «Добро должно быть с кулаками»
  3. III. «Как измерить доброту?»

И еще был импровизационный раунд – «свободный микрофон» для всех желающих. Тему выбрала публика в начале поэтри слэма – «Кто знает, что будет завтра?»

 

На поэтический ринг вышли 7 участников. Великолепная семерка и ведущая Мария. Каждый участник боя уникален уже сам по себе. Пару слов о каждом:

Бер Биполярный (Вупперталь) – не поэт, но современник. Засуженный артист поэтри слэма. Участник андерграунд движения «sam sebe production».

Юлия Лебедева (Мюнхен) – мечтательница, собирательница курьезов.

Александр Лосинский (Мюнхен) – режиссер мюнхенского телеканала, фотохудожник, концептуалист.

Алексей Кащеев (Москва, Россия) – поэт, занесен в шорт-лист премии Дебют. Его стихи переведены на французский, польский и украинский языки. Основная профессия врач-нейрохирург.

Ваха Кэндулаки (Нюрнберг) – анархист, антихрист, Дед Мороз.

Алена Шатц (Прага, Чехия) страдает аллергией на сладкое и предпочитает мандарины.

Станислав Зражаев (Вупперталь) пишет рифмованный текст и читает его вслух.

 

И вот такие разные, но все одинаково влюбленные в поэзию, представили свои произведения.

Стихи звучали как никогда актуально, хотя речь шла о вечном: о борьбе добра со злом, о любви к ближним и обо всем, что делает каждый момент жизни прекраснее: улыбка, ласковое слово, бескорыстная помощь, милосердие и отзывчивость. И это не простые слова, а смысл жизни. Мы все куда-то несемся, у нас мало свободного времени, нам кажется, что мы все успеем потом. Но иногда потом бывает уже слишком поздно… Стихи, посвященные спонтанному проявлению доброты, дали понять, насколько наши поступки влияют на других людей. Как легко ранимо сердце. И как легко поднять настроение другому человеку. Добрые дела «заразны», они переходят в «цепную реакцию» проявления доброты. Стихи известных поэтов о добре читала ведущая Марии Климовских, неся добро слушателям. И по-моему, с ее вступительных слов началась цепная реакция доброты в зале, в сердце каждого… Весенние цветы, улыбки, длительные аплодисменты после каждого выступления – как проявление сердечности. Атмосфера добра и взаимоподдержки, единение публики и выступавших ощущались в уютном зале библиотеки.

Наши поэты также мастерски справились с импровизационным конкурсом, как и с тремя предыдущими. Публика ликовала!

Иначе и быть не могло, ведь судьи кто? – Сама публика! По каждому туру зрители отдавали голоса за понравившегося автора. Но на мюнхенском слэме было еще и жюри.

Победителя выбирали общим подсчетом голосов жюри и публики. Им стала Юлия Лебедева из Мюнхена. Она закончила мюнхенский университет и теперь работает менеджером по маркетингу. В сводобное время путешествует и увлекается интеллектуальными играми. Стихи Юля пишет с детства, но обычно их никому не показывает. Поэтому победа оказалась для нее полной неожиданностью.

Много добрых слов благодарности услышали работники Библиотеки, руководителем которой много лет работает Татьяна Ершова. Созданная ими домашняя обстановка помогла юным творить и демонстрировать свое искусство. Одна гостья сказала: «Татьяна Константиновна, Ваше приветственное слово дало старт нашему удачному вечеру!»

Успех не оценить ни децибелами аплодисментов, ни похвалой жюри, ни подарками участникам слэма, ни количеством сияющих от радости глаз. Что-то невидимое и прекрасное поселилось в душе каждого, не требующее ничего ни от кого взамен. Лев Толстой говорил: «Чтобы поверить в добро, надо начать делать его.»

Спасибо всем участникам и организаторам за подаренное Добро! И. Крафт

Юлия Лебедева, Мюнхен

30.

Мне недавно исполнилось тридцать.

Совсем окончательно тридцать.

Бесповоротное тридцать.

Обычное тридцать.

Печальное тридцать.

Веселое тридцать.

Дежурное тридцать.

Счастливое тридцать.

Несчастное тридцать.

Разное тридцать.

Время жениться,

Потом разводиться

И снова сходиться.

Умней становиться,

Рожать и лечиться,

Вязать научиться,

Остепениться.

Не мелочиться,

Вести себя так,

Как ведут себя в тридцать.

Тридцать – синица,

Тридцать должно было в темном чулане храниться,

Тридцать должно было вечно пылиться,

Но не мне становиться – тридцать.

Тридцать, тридцать, тридцать, тридцать!

А будь я мужчиной

И я перестала бы бриться –

Пусть растет мое тридцать бородой до колен.

А так, никаких перемен.

Те же руки и ноги

И зубы и уши.

Может вижу чуть хуже,

Может чую чуть лучше.

Может стала добрее,

А может смелее,

Может умнее,

А может  смешнее.

Но в целом все та же –

В голове только каша

Из чувств впечатлений и ритмов.

Я б забыла про бритву.

Пусть растет мое тридцать,

Седеет, мудреет, смелеет, наглеет…

Но лучше бы двадцать.

То беспечное двадцать,

То свободное двадцать,

То зажатое двадцать,

Где смеяться, ругаться, влюбляться, ужраться

В течение часа.

Потом похмеляться, совокупляться, рыдать и валяться.

Прекрасное двадцать,

Ужасное двадцать

Прошедшее двадцать.

Прощай мое двадцать.

Привет мое тридцать!

Ну, будем мириться?

Противное тридцать,

Прекрасное тридцать,

Длинное тридцать,

Короткое тридцать,

Бодрое тридцать,

Усталое тридцать,

Пока незнакомое,

Страшное, новое,

Такое кайфовое,

Такое фартовое,

Такое моё.

Всё.

Добро должно быть с кулаками…

Вся королевская конница,

Вся королевская рать,

Четырнадцать истребителей

И “градов” в количестве пять.

Четыре пехотных дивизии,

Десятка два кораблей,

Двенадцать ракето-носителей

И полк боевых журавлей.

Кто едет, плывет и кто катится

И кто догоняет пешком,

На танках, на каракатицах,

А царь на медведе верхом.

И движется все это полчище

Ведомое мыслью о том,

Что миссия их выполнимая –

Весь мир наполнить добром.

Заполнить наш шар до остаточка,

Забить добром до краев,

Как сваи его  заколачивать

Добро забивая добром.

Нести его в космос к созвездиям,

Нести его в море к китам,

Нести его странам и нациям –

И дальним и ближе всех к нам.

Нести на каждую улицу,

Тащить добро в каждый дом,

А тем кому не понравится

Бить в морду добрым добром.

Мы добрые, мы деликатные,

Мы вежливые наконец,

А если кто в нас сомневается

Тому мы устроим трындец.

Ну что же тут непонятного?

Ведь мы объяснили уже –

Под тяжестью сального ватника

Добро в нашей светлой душе.

Мы любим нашего ближнего

И в знак этой вечной любви

Добро на белой тарелочке,

На блюдце ему принесли.

Бери добро, не побрезгувай!

Ну что же ты медлишь, мудак?!

Добро ему наше не нравится!

Так может милее кулак?

За этим у нас не задержится

Ведь с матери мы молоком

Впитали простейшую истину –

Добро быть должно с кулаком!

Как измерить доброту?

Вы знаете,

У меня есть бабушка.

В ней не так много росту.

Она добрая просто.

Очень добрая бабушка.

Ну может чуть больше метра

И еще парочка сантиметров,

Но чтобы в жизни не происходило,

Моя бабушка – мое мерило.

Любви, доброты, отваги и чести.

В этих словах нет ни капельки лести.

Зачем ей лесть?

Ей девяносто девять. В девяносто девять хочется просто сесть

И смотреть на солнце и небо.

И сколько не смотришь, а все будет мало.

Так она мне сказала.

Но начну я сначала.

Вы помните тот мультик,

Где удава меряли попугаем?

Я надеюсь, вас сообщением не испугаю,

Сказав, что буду мерять бабушкой доброту.

Да, любимой бабушкой доброту. Ну!

Сейчас попробую объяснить.

Вот представьте:

Война. Фронт. Окопы. Стреляют.

Солдаты падают.

Их в госпиталь доставляют.

Моя бабушкаи и другие бабульки

(Им чуть больше восемнадцати, они хохотульки)

Тянут раненых мужиков.

Вытаскивают из болота, из воронок из рвов.

Бабушка дотащила жывыми 12.

Помните, её всего 18.

Она весила 45, не спала ночами, но спасла дюжину мужиков.

Считайте сами.